Амелин - друг и Учитель. Чёрная собака, и чёрные кошки. Мой 4-й дан каратэ.

Амелин - друг и Учитель. Чёрная собака, и чёрные кошки. Мой 4-й дан каратэ.

" 40 лет в каратэ". Глава 64.

Три рыцаря в медных доспехах,

Шептались в углу еле слышно.

А после они королеву,

Ширнули напильником в дышло.

Сраженная шуткою этой,

На пол королева упала.

Смеялась она, ведь карсетом,

Своим инструмент поломала.

Мораль этой песни такая,

Вам каждый мужчина расскажет.

Ты сделаешь даме приятно,

Она и спасибо не скажет.

Такие юморные песни мой брат сочинял, и мастерски играл на гитаре. Во время учёбы в институте, он был капитаном команды КВН. Сестра Руслана увлекалась авторской песней, и Женька подолгу пел ей песни. Это было 12 лет назад, в 1990-м году. Поэтому сестра Руслана и узнала сразу меня.

Русик хоть и осуществил свою мечту, закончил физмат МГУ, и учился в аспирантуре. Но встретил девушку влюбленную в бальные танцы, и полюбил их вместе с ней. Красивая жена, и красивая пара. На стенах в комнате висели их фото с разных соревнований.

Я со своим другом Димычем прикалывался над нашей судьбой. Я студент Бауманки, он горный инженер, а работой нашей на долгие годы стало - преподавать мордобой. А Русик стал учителем бальных танцев в МГУ. Разные танцы они с женой преподавали, и это стало их жизнью.

В конце сентября мы возвращались домой в Норильск, и остановились на неделю в Москве. Да, вот просто так, приехали к Амелину, и жили у него. Спали на матрасе у стены. Квартира у него была однокомнатная. И кроме него в квартире жила огромная чёрная собака. Маньяка - ризеншнауцер. Собака была очень умной, и понимала много слов.

Каждое утро я с Лёшей убегал в парк Лосиный Остров, где он меня по два часа гонял беспощадно. Маньяка тренировалась вместе с нами. На бегу бил все удары руками и ногами, лупил деревья, а одно какое нибудь ката мог делать десятки раз, пока он не говорил, что теперь то что надо.

В мой день рождения, 30 сентября, Лёша крепко спал утром, и я побежал тренироваться вместе с Манькой. Огромная собака без поводка слушала все мои команды. Как с пацанами на турнике играли в Десятку, так я с Манькой подтягивался по очереди на ветке дерева. Собака подпрыгивала высоко, хвасталась зубами за толстую ветку, и делала вид что подтягивается как и я. Два часа бегал с ней по парку, преодолевая разные препятствия.

Когда вернулись домой, устроили праздничное чаепитие. Амелин успел сходить в лес, и принёс мне огромный букет полевых цветов. Прощались мы уже как родные. Лёша на своей девятке отвёз нас в аэропорт, и мы договорились, что он опять приедет в Норильск на зимних каникулах.

Амелин когда кормил Маньку, говорил ей :"Нака". Я это запомнил ещё год назад.

Год назад у нас в подъезде сидел большой черный кот. Мы его кормили. Потом дети стали просить взять его домой. Взяли. Дети дали ему имя - Чернулин. Но кот вместо спасибо, начал качать права, и когда дети были дома одни, он считал себя хозяином, и доказывал это своими когтями. Когда я его наказал за это, он наградил посреди комнаты на ковёр. Я не стал ждать второго акта, ибо такое было уже в моей жизни. Наложить говна в пастель я ему не дал, и отправил его подумать над своим поведением обратно в подъезд.

Кот затаил злобу, и стал мстить, обьявив охоту на детей. После очередного нападения, я его отправил жить в соседний подъезд. Но дети теперь хотели кошечку. Посмотрел обьяврения в газете, и нашёл только одно.

Открывает мужик дверь.

- Мы по объявлению. У вас ещё есть котята? - Спросил я.

Сидит в коридоре пушистая мама кошка, и я порадовался, что и котята такие.

- Да, осталась она самая мелкая, но её фиг поймёшь. - Сказал мужик, и пошёл ловить котёнка.

Абсолютно черный маленький комочек шерсти он дал мне в руки, который был размером с мою ладонь. Чиля! Как-то сразу возникло в сознании имя для малышки.

Детям развлечение, а папе геморрой. Научить ходить в лоток, и не прятать какашки по углам квартиры. Писать в нужное место я научил Чилю сразу, а вот с каканьем были долго проблемы. Как раз в это время Амелин приехал ко мне в первый раз.

Как-то ночью Лёша вышел в подъезд покурить, и по ходу наступил на мину, которую подложила Чиля. А поскольку какашка прилипла к тапку, и обнаружена была уже утром, то весь пол в квартире я потом долго отмыаал с порошком. Ага, кавролин отмыть от кошачьего дерьма ещё та проблема.

Китикет был сухой, а в банках мокрый. Вот тот что в банках я назвал "Накой". Если Чиля куда-то спряталась, и не могли её обнаружить несколько часов, то стоило крикнуть :"Нака", и она тут же вихрем залетала на кухню.

Спала Чиля у меня на голове. Я с детства жил с кошками, и все они спали со мной. Но эта забиралась мне на голову, и приходилось не шевелиться, чтобы она не свалилась. Так с кошкой на голове я спал 6 лет, пока не уехал из Норильска.

Со временем Чиля знала, и реагировала на два десятка слов. Играл я с ней как с собакой. Пью чай с конфетой. Беру фантик, сворачиваю бантиком, и показываю Чиле.

- Мышь. - Говорю кошке. В ответ она начинает урчать, словно мотор у машины перед стартом.

- Взять. - Говорю ей, и бросаю фантик.

Чиля догоняет мышь, наносит несколько точных ударов когтями, хватает её в зубы, и бежит ко мне. Я подставляю открытую ладонь, кошка подпрыгивает, и точно кладёт мне бумажку в ладошку.

На Новый 2003-й год я со своими ребятами как всегда выступали на сцене Дворца Культуры. А на зимние каникулы Алексей Амелин опять прилетел в Норильск, тоько в этот раз он уже был одет в дубленку, и не хотелось ему замерзнуть как в прошлый раз.

В этот раз даже с ребятами Андрея Гулая народу на семинаре было меньше чем в прошлый раз. Но у меня было больше десятка парней, готовых сдавать экзамен Амелину на чёрный пояс.

По утрам я ездил с Лёшей в БОКМО, и он готовил меня к экзамену на четвёртый дан. За несколько дней я ему сдал все 26 ката Шотокана в его стиле, и придирок к моему исполнению ката у него больше не было.

На семинаре ребят Амелин гонял как и меня в лесу. По два часа каждый день различные комбинации ударов руками и ногами в движении. На второй день семинара уже уставшими все пришли. А на третий все уже еле ноги таскали. И тут заявился Боровик.

Я нигде не афишировал что провожу семинар по каратэ, но Норильск город маленький, а я на виду в центральном Доме Спорта. Боровик в то время боролся за кресло главы спорткомитета, и был ярым представителем Северной Партии, с которой у меня не сложились отношения ещё три года назад.

- Кто тебе дал право проводить семинар по каратэ? - Начал свой наезд на меня крупный грузный мужик.

Я реально опешил от такого вопроса. Мой зал, мой клуб, что хочу, то и делаю тут уже 10 лет, а теперь кто-то захотел, чтобы я у него разрешения попросил.

- Нужно было отправить заявку в Таймырскую Ассоциацию Боевых Искусств. Ты этого не сделал. Разрешения от Ассоциации у тебя нет. Так что твой семинар незаконно проходит на нашей территории. Тебя вызовут в спорткомитет. - Продолжал наезжать Боровик.

- Молодой человек, какие у вас к нам вопросы. - Спросил Амелин, выходя из раздевалки, увидев перед собой крупного мужика.

- Вы не имели права без разрешения Таймырской Ассоциации проводить семинар. И кто вы вообще такой? - Спросил Боровик.

Амелин достал сначала одну красную корочку, в которой было написано что он вице-президент Российской Академии Каратэ-до Шотокан Немчинова, затем вторую, в которой было написано что он вице-президент Федерации Каратэ Бороздина. Боровик тихо притух.

- Если у вас ещё есть ко мне вопросы, мы можем с вами выйти на татами, и там решить их напрямую. - Сказал Амелин, глядя в глаза Боровику. И смотрел он на мужика, который был крупнее его, как питон на свою жертву.

- Вопросов больше нет. - Сказал Боровик, и посмотрел на меня очень недобрым взглядом. Повернулся, и молча ушёл.

Я ещё не представлял как мне это аукнется в ближайшем будущем.

На экзамене Амелин загонял до упаду всех, и меня в том числе. Били на скорость разные связки ударов руками и ногами, которые делал я, а мои ученики повторяли за мной. Затем каждый делал ката Канку Дай по много раз. Затем долго спарринговали, меняясь парами.

Андрей Кезик получил от Амелина второй дан. Десяток старших парней сдали на первый дан. Очень зол был Амелин на одного из близнецов, поскольку пришёл Аркаша, и сказал что Сергей сломал руку. Лёша считал что это не причина не приходить на экзамен.

Несколько двенадцатилетних пацанов получили черный пояс, и один мой уникум, которому было всего 9 лет. Этот пацан в семь лет сдал экзамен на зеленый пояс, потом он на всех соревнованиях был чемпионом по ката и кумитэ. А в последнее время я его ставил инструктором, и он правил движения старшим парням.

Когда все ученики мои ушли, я ещё раз десять делал ката Годзюшихо Шо, пока Амелин не сказал что теперь хорошо для четвёртого дана.

Амелин потом долго жил у меня, и уезжать ему домой не хотелось. За это время мы стали с ним как родственники.

После отъезда Амелина, буквально через пару дней, были крупные соревнования, которые проводил Шавский, пригласив Головина. Я привёз на соревнования два десятка учеников с чёрными и коричневыми поясами. Настрой был побеждать, и забрать максимум призовых мест.

Перед началом соревнований вижу Бажеева, протягиваю ему руку, а он отворачивается, и уходит. Тоже самое Тетерук, и другие сэнсеи. Только Головин со мной сухо поздоровался. Никто ещё не знал что у меня четвёртый дан, как и у Головина.

Атмосфера вокруг меня, и моих ребят была очень недружелюбной, что ещё сильнее завело биться за победу моих ребят.